Сложный выбор

Толик любил в одиночку прогуляться с наушниками в ушах. Он был самым заурядным подростком с присущими этому возрасту странностями, только вступившим в переходный возраст. Парень жил на самой окраине своего города, в глухом спальном районе. Толик часто бродил по узким, грязным улочкам, слушая любимую музыку и целиком погружаясь в свои мечтания. В эти моменты он ничего не замечал. Сколько раз его чуть машина не сбивала от такой рассеянности. В подобном состоянии некоего сомнамбулизма он мог не один километр намотать. Но сегодня что-то вывело подростка из его транса...

  • 7223.jpg

 Толик любил в одиночку прогуляться с наушниками в ушах. Он был самым заурядным подростком с присущими этому возрасту странностями, только вступившим в переходный возраст. Парень жил на самой окраине своего города, в глухом спальном районе. Толик часто бродил по узким, грязным улочкам, слушая любимую музыку и целиком погружаясь в свои мечтания. В эти моменты он ничего не замечал. Сколько раз его чуть машина не сбивала от такой рассеянности. В подобном состоянии некоего сомнамбулизма он мог не один километр намотать.

 

 Но сегодня что-то вывело подростка из его транса. Что это там в траве у дороги? Как-будто купюра, да еще и голубенькая – вот бы реально деньгами оказалась! Паренек подошел поближе и точно – деньги! Адреналин приятно брызнул в кровь, пустив по организму волну мелкой дрожи. Надо же – целая тысяча! Афигеть, да тут еще деньги валяются! И пятитысячная есть и помельче! Руки затряслись, как у старика. Даже дыхание участилось. Подросток, как умалишенный опустился на колени и стал собирать заветные бумажки. Купюры были изрядно потрепанные, свернутые преимущественно в четверо, некоторые вдвое. Значит лежали просто в кармане, а не в кошельке. Линии сгибов сильно спрессованы, словно сидели на них, следовательно, держали деньги в штанах. Сложены неаккуратно, как придется, выходит не особо-то бережно к ним относился их предыдущий владелец.

 

 Когда все купюры были собраны, Толик еще несколько минут ползал на четвереньках, шаря руками в траве, проверяя не пропустил ли он еще хоть один, так приятно шелестящий, прямоугольничек. Убедившись, что собрал все, парень поднялся на ноги и быстрым шагом, переходящим в бег, кинулся прочь от места ценной находки. Еще бы, вдруг хозяин хватится и вернется за деньгами? Тогда же все придется отдать! Нет, этого мальчуган допустить никак не мог.

 

 На улице поднялся довольно сильный порывистый ветер. Толик шел по мосту, перекинувшимся через широкую реку. Здесь, на открытой, незащищенной строениями, местности, этот каприз природы ощущался особенно сильно. Но подросток словно и не замечал того обстоятельства. Он как будто чувствовал тепло, которое исходило от кармана, набитого найденными деньгами. Снова и снова парень запускал туда руку и с упоением ощупывал горсть хрустящих бумажек. Захотелось посчитать – сколько там? На мосту опасно, конечно, может какую-нибудь из купюр случайно и ветром унести, но нет сил терпеть. Аккуратно, с ювелирной филигранностью, Толик извлек из кармана большую часть денег и стал по одной бумажке расправлять и бережно складывать их картинка к картинке, как заправский перфекционист. Руки словно одеревенели, напрягшись до безумия – так боялся подросток, что ветром вырвет хоть одну драгоценную купюру.

 

 А прогулка, тем временем, длилась уже достаточно долгое время, дома могли и потерять, надо бы возвращаться. И Толик, так и не дойдя до конца моста, повернул назад. Целых семь тысяч семьсот пятьдесят рублей насчитал! И это пока! Там ведь в кармане еще деньги остались!

 Под мостом замаячили три долговязые фигуры. С такого расстояния было невозможно определить, кто конкретно там стоит. Толик жил в этом районе с самого рождения, поэтому в лицо знал почти каждого, очень со многими была знакома его мать, которая также являлась коренной жительницей этих мест, поэтому парень обычно ходил по району не оглядываясь, но в этот раз, по непонятным для него причинам, насторожился.

 

 Этими тремя оказались местные подростки. Толик их знал, но никогда с ними не общался и не здоровался. Они были старше его года на три, а это существенная разница для подобного возраста. Эти трое парней являлись «хозяевами» района, были грозой всех местных ботаников и неудачников. Ни одной драки или хулиганской выходки в здешних местах не обходилось без них. Обычно Толика они презрительно и высокомерно игнорировали. Нет, не от того, что Толик имел какой-то авторитет в своем районе, дело обстояло, скорее, в точности, да наоборот. Вероятно, причиной тому было то, что родители всех четверых так или иначе общались и начни «старшаки» гнобить Толика, это могло бы привести к серьезным проблемам для них же самих. Однако в этот раз хулиганы повели себя иначе…

- Эй, малек! – прозвище это прицепилось к Толику, как только он в школу пошел из-за крайне щуплого телосложения. – Поди ка сюда!

 

 Все трое были явно встревожены и на что-то озлоблены. Еще из далека Толик определил, что он был не первым, кого «старшаки» остановили. Они тормозили всех подряд. На мосту не представлялось возможным обойти раздраженных парней. Путь был открыт только в обратном направлении. Но Толик всячески подавлял в себе желание развернуться прочь от местных хулиганов, поскольку разумно счел, что только навлечет на себя еще большие подозрения. Да и чего он сделал-то в конце концов?

 

 После того, как услышал свое прозвище, Толик покорно подошел к троим парням.

- Здорова, малек, - процедил сквозь зубы, явно самый обозленный из них, Колян. Так, кажется, его звали. - Откуда пилишь? – последнее словосочетание старший подросток сказал, конечно, иначе, но слово то не для литературного изложения.

 

 Толик почувствовал на своем хилом плече здоровенную, как наковальня, ладонь Коляна.

- Так… гуляю. – От чего-то замялся он.

- Вперед давно по мосту проходил? – Не унимался Колян, просто разбирая паренька взглядом на составляющие.

- Да нет, недавно… - еще больше растерялся Толик, плохо понимая, как ему выгодней ответить.

- Мы тут кое-чего обронили у моста в траве. Ничего не находил?

- Нет, вроде… чего потеряли-то? – Толик совсем побледнел, ноги подкашивались. Кроме того, он чувствовал, как на плече могучая лапа Коляна начала медленно сжиматься в стальной хватке.

- Гони деньги, малек? – эти слова Колян прошипел, словно гремучая змея.

 «Ну все, - подумал Толик, - раскусили». У паренька и в мыслях не было предположить, что старшие пацаны всего лишь блефуют и без сомнения выложил бы им все, до последней копейки. Да только вот страх так глубоко проник под кожу обладателя ценной находки, что он едва оставался на ногах. Возможно даже и откинулся бы на спину забывшись беззаботным обмороком, если бы рука Коляна все сильнее не сжимала его плечо, словно тиски.

- Карманы выворачивай! – похоже все же стал о чем-то догадываться Колян.

 Толик покорно, дрожащей рукой извлек из кармана несколько бумажек, которые не успел посчитать.

- Ну че, твои? – впервые подал голос один из друзей Коляна.

- Да не, у меня больше было!

- Обыщи остальные карманы!

- Руки подними! – Коля все больше раздражался, чувствуя близость очередной неудачи.

 

 Толик безропотно вытянул над головой руки. В одной он по-прежнему сжимал, в четверо сложенные, уже посчитанные купюры. Он так и держал их все это время, не в силах даже выпустить злосчастные бумажки в кармане. Воображение в самых ярких красках рисовало всю безжалостность расправы, которую учинят над ним хулиганы, заметь они хоть край или уголочек содержимого его сжатого кулака. Но «старшаки» так и не догадались проверить и в этом, самом очевидном месте. После тщательного обыска одежды Толика, Колян и компания оказались вынуждены его отпустить. Было заметно, как велико желание этих головорезов все равно выписать щуплому пареньку несколько хороших затрещин, но, видимо, знакомство родителей Коли с родителями Толика, оградило последнего от этой участи.

 

 Паренек отходил от места своего недавнего приключения с трепетом, боясь даже повернуться. Ему постоянно казалось, что те трое поймут, какую глупую ошибку допустили, догонят, потребуют разжать кулак и вот тогда-то ему уже не спастись. И его опасения сбылись. За спиной послышалась возня, потом крики. Толику невыносимо стало находиться к угрозе спиной. Он остановился и развернулся. На него мчалось два человека – Колян и один из его приятелей. «Ну, все! Пропал!» - промелькнуло в голове у Толика. На ум пришло глупейшее решение. Подросток присел на одно колено с целью спрятать стопочку посчитанных денег в свой кроссовок, под ступню. И тут же понял, что только выдает себя с головой. Сразу вспомнилась фраза отца, который, когда еще жил с его матерью, постоянно орал на них в своей машине: «Нахрена вы дергаетесь перед гаишником за ремнем? Начнешь суетится – он точно остановит! Сиди ровно и никто тебя не тронет!» - при этом, когда мама с сыном пытались пристегнуться перед началом движения, им это запрещалось с репликой, что-то вроде этой: «Я не повезу таких трусов! Что не доверяете мне? Вожу недостаточно для вас подходяще?» - приходилось отстегиваться в угоду отцу. Хотя водил он правда неважно. Грязно и дергано.

 

 Еще через мгновение из-за угла дома выбежал черноволосый паренек с бронзовым от загара лицом. И Толик понял, что местные хулиганы бегут не за ним - Толиком, а за этим парнем. Черноволосый хотел укрыться в этой улочке. Колян с товарищем бежали наперерез, рассчитывая настигнуть жертву примерно в месте, где прильнул к земле Толик. Владелец, уже безрадостной, находки хотел было выдохнуть, что всем не до него, и никто ничего не заметил. Как взгляд его упал на третьего друга Коляна, который не побежал за черноволосым, оставшись на месте. Хулиган смотрел на Толика. И смотрел подозрительно с искривленным в ухмылке лицом.

 

 Как сложно в экстремальной ситуации действовать правильным образом. У Толика никогда не получалось этого сделать. Вверх брало чувство самосохранения, и он совершал поступки автоматически, на автопилоте. Так вышло и в этот раз, паренек принял такое решение, которое принесло ему меньше всего удовлетворения. Принял спонтанно и об этом в последствии сильно жалел. Чуть только черноволосый поравнялся с ним, Толик метнулся ему под ноги, будто он наклонился не спрятать деньги в кроссовок, а именно с целью остановить беглеца для хулиганов. Колян с компанией, решив сперва, что не успевают и уже начав притормаживать, теперь приободрились и, наоборот, ускорили бег. Подбежав к распластавшемуся на земле парню, хулиганы стали наносить по нему жестокие удары ногами, сопровождая безжалостными криками: - «Бегать полюбил? Ничего, мы тебя отучим!»

 

 Про Толика сразу забыли, стало не до него. Не то, чтоб отблагодарить - взгляда никто в его сторону не бросил. Парнишка поплелся своею дорогой с одной мыслью: того черноволосого сейчас бьют ни за что. Он даже наверняка и не догадывается, почему получает увечья. Толик же ничего не мог сделать. Не мог, или не хотел…

 

 А деньги в кармане по-прежнему жгли. Но жгли они теперь не так, как в самом начале - по-другому. Жгли невыносимо, нестерпимо, мерзко. Толик вернулся на мост. И глядя, как ветер подхватил злосчастные бумажки, причудлива кружа их по замысловатым траекториям над рекой, ему стало чуточку легче.

 04.04.16 «Сложный выбор»


Подпишитесь на новости

Подпишитесь на новости и вы узнаете все самыми первыми!


Powered by Simpla!